В младо-ученическом возрасте меня трясло только перед двумя типа экзаменами: каждые полгода в течение семи лет перед академ. концертами в муз. школе и перед защитой диплома. Академ. концерт – это типа отчетный концерт, на котором присутствует человек 10 учителей и человек 20 учеников, и тебе нужно выйти на сцену кажущегося от ужаса огромным академического зала музыкальной школы и гордо сыграть свои музыкальные достижения за последние полгода обучения. Достижения обычно состояли минимум из трех произведений (точное количество я забыла, как страшный сон), которые я с грехом пополам как-то запоминала к концерту. Т.к. я была забитой девочкой, у которой эта музыкальная школа отбирала все возможности иметь нормальные детские радости, то тянула я эту недетскую ношу с недетской силой и с забитыми непеременными успехами – выше четверки с минусом (только из жалости) я никогда не получала. Трясясь через десяток лет перед защитой диплома, я, с тоской пытаясь понять причину несвойственной мне тряски, пришла к выводу, что все это из-за того, что меня, мягко говоря, напрягает выступать перед аудиторией. Т.е. за время студенчества, даже запустив свои дела до пересдач одного зачета и двух экзаменов, причем одного из них два раза, меня не трясло никогда (я не преувеличиваю, я никогда не боялась экзаменов – ни устных, ни письменных, ни вступительных (а в этом я толк знаю), ни отступительных). Теперь же я стала свидетелем того, что я трясусь, как заяц, перед любым захудалым экзаменом. То ли неотвратимо наступает маразм, то ли что-то произошло, о чем меня же не уведомили. Т.к. я – человек со здравыми мозгами, то всегда пытаюсь найти причинно-следственную связь происходящего. В данном случае я ее не могу найти. Не далее, каксегодня, я имела (честно говоря, это он меня имел, но не суть важно) практический экзамен по вождению. На дороге я себя чуйствую очень спокойно. Во мне не вызывают паники ни наглые велосипедисты, ни сумасшедшие таксисты, ни вездесущие пешеходы – да, у меня даже не появилось ненависти к бесколёсным участникам движения. Меня не вгоняют в ступор неожиданно появляющиеся машины, норовящие тюкнуться мне в бок – я не бросаю руль, закрывая руками глаза и поджав ноги, я трезво оцениваю ситуацию и трезво принимаю решения, что мне делать. Но почему тогда на экзамене я два раза заглохла, забыв о том, что я стартую со второй? Допустим, я понимаю, почему меня выгнали из-за руля после парковки "налево" на заледенелом снегу (как в "Гостье из будущего": я так волновалась, чтоб хорошо разбежаться, что прыгнуть забыла) – я так старалась, чтобы удачно припарковаться, что при отпарковке напрочь забыла, что я не одна, и как-то надо наблюдать за тем, куда ты выезжаешь. Но с какого перепоя я решила, что сто раз проходимый удачно мною перекресток является круговым, и – следовательно – у меня приоритет? Я перебрала уже все мыслимые причины, пытаясь найти ту, единственную, из-за которой я испытываю мандраж, и не нашла. Он просто ниоткуда, он иррациональный и оттого страшный. Страшный потому, что нет никакой гарантии, что он не появится в следующий раз, и я, непонятно почему, не начну, например, гоняться за пешеходами или преследовать велосипедистов.